katherine-kinn (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
katherine_kinn) wrote2025-01-07 02:01 am
katherine_kinn) wrote2025-01-07 02:01 am
Entry tags:
Семейные реликвии
Тут Olga Onoyko в фейсбуке написала о семейных реликвиях.
Не то чтобы они у нас были, в конце концов, не баре-дворяне.
Но что-то было.
Два переезда моих и три родительских, из страны в страну. Практически налегке - личные вещи, альбомы с фотографиями, а еще мама упорно везла книги. Много вещей потерялось по дороге.
Очень жалко отцовскую чешскую готовальню - отличные инструменты были, я ими тоже чертила.
Из моего детского имущества остались две куклы, обе немецкие. Большую подарили мне на два года. кажется - кто-то из отцовских друзей привез из командировки две куклы. Одна досталась мне, другая его дочери. Вторую куклу мне купила бабушка, мне было четыре года. У обеих сохранился аутфит (кроме обуви и берета большой куклы). И еще мама сохранила папку с моими школьными сочинениями. Я ее нашла между подарочным изданием "Евгения Онегина" (большой том в надорванной суперобложке, с рисунками Пушкина и иллюстрациями, с примечаниями - эту книгу мама увезла в Израиль) и бархатным альбомом с фотографиями. В альбоме сохранились фотографии деда, бабушки с годовалым отцом на руках, двух пацанов в заросшем дворе - шестилетний отец и его друг Йося, с которым отец снова встретился спустя шестьдесят лет уже в Израиле, молодой бабушкиной сестры Глафиры - редкой красавицы, рабфаковки, и ее мужа Георгия, тоже молодого и красивого - я помню его грузным стариком с палочкой...
А ведь все-таки сохранилось кое-что. Например, кувшин из бабушкиного чайного сервиза - все побилось по дороге, а кувшин, белый с оранжево-черным геометрическим узором на боку, стоит у меня на кухне. Вычурная расписная чайная чашка с блюдцем из китайского фарфора - у родителей, эту чашку отец получил как приз на соревнованиях в техникуме. Набор стопочек - с боками из неровного зеленоватого стекла, как будто глазурью облепили, и с золотым ободком по краю - тоже бабушки Берты, осталось четыре штуки у мамы. И две кастрюли из снарядных гильз - их было три, бабушка Берта привезла их из Чирчика, где работала на заводе. Из бракованных умельцы клепали кастрюли. Две были высокими, с двумя ручками, а одна - ковшик. И две крышки было. Одна высокая кастрюлька осталась в Алма-Ате, а две другие мама увезла, в ковшике до сих пор варит кашу по утрам. И вазочку с кистями бабушки Лиды мама тоже увезла, и ее натюрморты.
А еще колечко с крошечным бриллиантиком - его бабушка Лида купила маме на 16 лет, а мама подарила мне в мои 16, и я передам дальше. И мамины золотые сережки с голубыми прозрачными камешками.
И еще у меня в шкатулке с шитьем лежат две пуговицы из стекла с малахитовым узором - тоже бабушкины, их было восемь штук, а осталось две, и куда делись другие - я не знаю...
Не то чтобы они у нас были, в конце концов, не баре-дворяне.
Но что-то было.
Два переезда моих и три родительских, из страны в страну. Практически налегке - личные вещи, альбомы с фотографиями, а еще мама упорно везла книги. Много вещей потерялось по дороге.
Очень жалко отцовскую чешскую готовальню - отличные инструменты были, я ими тоже чертила.
Из моего детского имущества остались две куклы, обе немецкие. Большую подарили мне на два года. кажется - кто-то из отцовских друзей привез из командировки две куклы. Одна досталась мне, другая его дочери. Вторую куклу мне купила бабушка, мне было четыре года. У обеих сохранился аутфит (кроме обуви и берета большой куклы). И еще мама сохранила папку с моими школьными сочинениями. Я ее нашла между подарочным изданием "Евгения Онегина" (большой том в надорванной суперобложке, с рисунками Пушкина и иллюстрациями, с примечаниями - эту книгу мама увезла в Израиль) и бархатным альбомом с фотографиями. В альбоме сохранились фотографии деда, бабушки с годовалым отцом на руках, двух пацанов в заросшем дворе - шестилетний отец и его друг Йося, с которым отец снова встретился спустя шестьдесят лет уже в Израиле, молодой бабушкиной сестры Глафиры - редкой красавицы, рабфаковки, и ее мужа Георгия, тоже молодого и красивого - я помню его грузным стариком с палочкой...
А ведь все-таки сохранилось кое-что. Например, кувшин из бабушкиного чайного сервиза - все побилось по дороге, а кувшин, белый с оранжево-черным геометрическим узором на боку, стоит у меня на кухне. Вычурная расписная чайная чашка с блюдцем из китайского фарфора - у родителей, эту чашку отец получил как приз на соревнованиях в техникуме. Набор стопочек - с боками из неровного зеленоватого стекла, как будто глазурью облепили, и с золотым ободком по краю - тоже бабушки Берты, осталось четыре штуки у мамы. И две кастрюли из снарядных гильз - их было три, бабушка Берта привезла их из Чирчика, где работала на заводе. Из бракованных умельцы клепали кастрюли. Две были высокими, с двумя ручками, а одна - ковшик. И две крышки было. Одна высокая кастрюлька осталась в Алма-Ате, а две другие мама увезла, в ковшике до сих пор варит кашу по утрам. И вазочку с кистями бабушки Лиды мама тоже увезла, и ее натюрморты.
А еще колечко с крошечным бриллиантиком - его бабушка Лида купила маме на 16 лет, а мама подарила мне в мои 16, и я передам дальше. И мамины золотые сережки с голубыми прозрачными камешками.
И еще у меня в шкатулке с шитьем лежат две пуговицы из стекла с малахитовым узором - тоже бабушкины, их было восемь штук, а осталось две, и куда делись другие - я не знаю...
no subject
no subject
no subject